Заработки в Интернете

Культурные изменения в преистории

Статью «Вопросы теории в объяснении культурных изменений в преистории» Хоул начал с раздела «Объяснение». «По сути, — пишет он, — объяснение включает в себя утверждение причинных отношений между фактором или рядом факторов и наблюдаемым выходом». 

Оценку объяснения Хоул предпочитает проводить по методике Чемберлена — Поппера Платта. Эта методика рекомендует отбрасывать те объяснительные гипотезы, которые не выдерживают опровержения; оставшееся объяснение считается лучшим, пока не появится более удачное. Хоул отвергает утверждение Хилла о параллелизме объяснения с предсказанием (о том, что оба одинаково дедуцируются их охватывающего закона).

Во-первых, в истории культуры законы в виде «если А, то В» не действуют неукоснительно, а осуществляются лишь с некоторой вероятностью. На эту вероятность влияет слишком большое число факторов, чтобы, определив ее для одних условий, можно было результат смело перенести на другую обстановку. Во-вторых, логика учит, что из «если А, то В» не вытекает с неизбежность «если В, то А», так что сбывшееся предсказание не подтверждает вполне гипотезу о законе и не означает верности объяснения (Hole 1973: 19-22).

Но и методика, предпочитаемая Хоулом, не выводит из тупика: в философ-ско-логической литературе критики Поппера уже давно показали, что опровержение («фальсификация») идентично доказательству («верификации») отрицания и разделяет логические недостатки с доказательством утверждения. Для надежности выбора гипотезы, которая останется не опровергнутой, нужно, чтобы база выбора была полной, а это невозможно гарантировать.

Поэтому оставшуюся гипотезу и сам Поппер аттестует не как верную, а лишь как временно правомерную. Шайлер в рецензии на книгу Уотсон, ЛеБланка и Редмэна вообще подвергает сомнению универсальность указанных авторами законов культуры. Те регулярности, с которыми имеют дело исследователи культуры, принадлежащие к НА. это не универсальные законы, а узко ограниченные (во времени и пространстве) правила, эмпирически наблюденные. Нет универсальных законов, значит, нет и теории.

В книге, претендующей на теоретичность, на деле оказывается «теоретический вакуум». Авторы не сумели выяснить, «как именно объяснение в археологии формируется ее обязанностями перед историей и внутренне-исторической природой археологии как дисциплины в целом». Способность археологии объяснять останется бесплодной, пока не будет обращена на проблему эволюции. Бинфорд ее ставил, Уотсон с соавторами упустили (Schuyler 1973). В соображениях Шайлера проглядывает нередкая для современной западной науки контрастность изображения и уход в крайности: либо универсальные законы, либо частные случаи.

То есть если законы имеют исключения, если законы не универсальны, значит это не законы, а частные случаи повторяемости (ср. Kobben 1967). Эта склонность к крайностям стимулирована позитивистской философией: «Ни один закон природы не может отказать, — утверждал Джевонс. Нет настоящих исключений из настоящих законов. Если есть противоречие, оно должно находиться в уме исследователя. Либо закон окажется фикцией, либо фикциями окажутся явления, которые ему противоречат» (Jevons 1960: 423).

Миграционизм и диффузионизм

В своих анафемах против миграционизма и диффузионизма статья Ренфру сильно напоминает статьи советских археологов 30-х или 40-х и начала 50-х годов. Конечно, есть некоторые отличия не только в тоне, но и в более существенных отношениях.

Все же сходство разительно. Влияние марксистского подхода к материалам археологии было введено в Британии Чайлдом. Призыв изучать прежде всего внутренние стимулы общественного развития давно уже был выдвинут в нашей науке, и он все еще поддерживается археологами марксистского направления. Но мы далеко ушли от упрощений и преувеличений 30-х и 40-х годов. Как странно встретить их снова в британской археологии конца 60-х!

Должны ли мы ждать нового Чайлда, который бы внес в британскую археологию более современное марксистское понимание этих проблем?. Ренфру ответил: «Несомненно, всегда как-то раздражает, когда тебе говорят, что твои идеи устарели на 30 лет: «Как странно встретить их снова в британской археологии конца 60-х!» Я могу лишь ответить, что для меня, как и для многих моих коллег, это живые проблемы.

Если они уже решены, то было бы лучше, если бы Клейн не только просто сказал это, но и показал их решения». Что же, конечно, решения, если речь идет о способах выявления миграций и влияний, дело сложное, и мы тоже работаем над этими проблемами. Но ведь здесь речь идет не об этих проблемах, а о предвзятых идеях, об увлечениях, отвращающих науку от объективного решения этих проблем, о ненужной аллергии к миграциям и диффузии.

По другому поводу Ренфру заметил, что некоторые понятия археологии стали «жупелами 50-х и 60-х годов», что западные ученые это уже осознали и что между прочим «советская археология начала 70-х могла бы взять это себе на заметку». Отчего ж советским археологам начала (и даже конца) 70-х годов не поучиться у западных коллег, если есть чему (а мы знаем, что есть)! Но вряд ли все же в учебную программу стоит включать «повторение пройденного» в 30-е и 40-е годы и объявлять «жупелами» действительно «живые проблемы».

Выше уже было показано, что как раз британской археологии (в лице Ренфру) пришлось «взять на заметку» в начале 70-х некоторые традиции Чайлда, отброшенные как «жупелы» археологией Запада и сохраненные советской археологией (концепция археологических культур). Это не единственное существенное расхождение марксистской методологии с принципами НА. Второе касается сравнительной оценки элементов исследуемых систем и в частности — системы культуры или экосистемы.

В своем системном подходе НА придерживается принципа равнозначимое всех элементов системы и всех ее частей и деталей. С этой точки зрения, поскольку истинная иерархия нам не дана априорно, мы должны поступать, как если бы все элементы системы были одинаково важны для функционирования всего механизма; поведение каждого элемента можно объяснить воздействием остальных элементов; с любого элемента можно начать прослеживание этой цепочки взаимодействий.

Операционная система новой археологии

Изложенными теоретическими представлениями предопределяется операционная часть парадигмы НА ее стратегия, процедура и методика исследований. Некоторые методические принципы уже затронуты выше. Прежде всего, установка на «релевантность» археологии, на предсказательные выводы, на поиски инвариантных конфигураций и устранение случайностей придает активности НА уклон в сторону генерализации, дух социологизаторского схематизма.

В своих исследованиях «новые археологи» по мере возможности (и даже сверх оной) старательно абстрагируются от конкретного облика материала, от форм и вещества. По их собственным декларациям, для них важны не «субстанция» и формы археологического материала, а система отношений в нем, структурная схема культурного объекта.

«Субстанция» и ее формы отражают конкретную историю и подвержены действию случайностей, структурная схема же отражает функциональные отношения и в большей мере инварианта. Из положения о многообразной взаимозависимости и четкой детерминации всех элементов культуры вытекает всеобъемлющий гносеологический ультра-оптимизм, столь решительно противостоящий скептической осторожности или почти агностицизму последних традиционных школ и столь необходимый для «релевантной археологии».

Если равные уровни культуры связаны сложной и разветвленной сетью зависимостей, то по многим сохранившимся компонентам можно судить обо всех остальных, по вещественным частям культуры можно реконструировать нематериальные части — технические процессы, социальные структуры (экономические, политические, семейно-бытовые и т.п.) и даже не входящие в культуру идеологические образования.

Сначала Бинфорд предлагал различать в материальной культуре обособленные отпечатки этих разных сфер — «технофакты». «сошюфакты», «идеофакты», но потом устранил эту непоследовательность: при полной взаимосвязи в каждом элементе могут отыскаться концы нитей, ведущих из любой сферы. НА стремится реконструировать культурный процесс, рассматривая его прежде всего как изменения конфигураций и проявление инварианта во всех сферах социокультурной жизни.

Из совмещения этих двух установок — на генерализацию и на полную реконструкцию — вытекают два следствия: стратегически-процедурное и эвристическое. Совместив обе установки — установку на генерализацию и уверенность в возможности полной реконструкции процесса — и спроецировав на них принципы позитивистского детерминизма. НА получила следующую стратегическую рекомендацию. Они должны стать не только второстепенными по важности, но и вторичными по следованию в процедуре (плане) исследований.

Здесь прошел заметный рубеж. Традиционные школы, даже признавая задачу изучения закономерностей культурно-исторического процесса (у американцев «культурного процесса»), отводили ей вторую ступень. Чтобы приступить к ней, надо, де, сначала реконструировать события, конкретную историю, из нее и извлечь закономерности. «Новые археологи» вывернули эту сентенцию наизнанку и поменяли местами ступени: чтобы реконструировать конкретную историю, надо сначала выявить закономерности и реконструировать культурный процесс.

Комментарии закрыты.