Китай
Автор: solar
Социально экономическая политика
Социально-экономическая и политическая стабилизация позволила ханьскому государству отказаться от практики увэй и приступить к активной внешней и внутренней политике. Из чисто политических акций, имевших целью дальнейшее укрепление центральной власти, следует отметить ряд мероприятий, направленных на ослабление крупной земельной знати ванов и хоу.
К этой же категории относились меры по ослаблению влияния нетитулованной земельной знати на местах (как правило, глав могущественных родов-кланов, мало считавшихся с местными властями). При У-ди наряду с физической расправой с главами наиболее непокорных кланов широко осуществлялась практика их переселения в столичные районы под прямой надзор центральной власти.
Особенно крупные мероприятия такого рода имели место в 127 и 96 гг. до и. э.. Данная политика продолжалась и при преемниках У-ди, особенно в правление Сюань-ди (73 49 гг. до н. э.). Все эти мероприятия, несомненно, способствовали укреплению центральной власти. Вместе с тем они свидетельствовали о наличии значительных противоречий внутри господствующего класса, прежде всего между централизованным государством и сепаратистскими силами на местах. Однако они не были определяющими.
По существу, меры, предпринятые У-ди, носили скорее превентивный характер, они преследовали цель предотвратить возможное выступление со стороны старой земельной знати, как это было в правление Цзинди. Крупные и средние землевладельцы оставались главной социальной опорой династии. Из их среды продолжали пополняться кадры гражданской и военной бюрократии; именно они награждались титулами и жаловались уделами.
Лишение уделов 106 представителей старой земельной знати отнюдь не означало отказа от самой системы уделов. Поэтому экономические мероприятия У-ди, направленные на изыскание дополнительных средств для проведения активной внешней и внутренней политики, не могли осуществляться за счет крупных земельных собственников. В данной связи становится понятной политика У-ди в отношении купечества. Она резко отличалась от той, которая имела место в ранний период Западная Хань.
Суть ее состояла не только в ограничении деятельности представителей торгового капитала, но и в стремлении вытеснить его из ряда важнейших сфер производства и торговли. При этом, несомненно, частично затрагивались интересы и тех слоев землевладельцев, которые вкладывали свои средства в ремесло и торговлю (интересы же их в сельском хозяйстве отнюдь не пострадали). Крупные расходы, связанные с широкой внешней экспансией, заставили правительство У-ди в целях изыскания средств обратиться прежде всего к финансовой и налоговой политике.
Одним из первых мероприятий было изменение в 140 г. до н. э. весового содержания денежной единицы. Старые монеты в 4 шу, имевшие хождение несколько десятилетий, были заменены более легкими монетами в 3 шу. Однако уже в 136 г. до н. э. власти вновь стали выпускать монеты в 4 шу. Наконец, в 119 г. до н. э. они были заменены денежной единицей в 5 шу, имевшей хождение до конца периода Западная Хань. Все остальные монеты были изъяты из обращения.
Количественный состав армии Сунь Ятсена
Количественный состав армии Сунь Ятсена 80 тыс. Гуанчжоу противостоит армия У Пэйфу со ставкой в Лояне. Союзник У Пэйфу Цао Кунь контролирует провинции Чжили и Шаньдун. В их распоряжении войска численностью в 80 тыс. человек. Таким же количеством солдат располагал и Чжан Цзолинь в провинциях Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян.
Сунь Ятсен контролировал лишь одну провинцию Гуандун. Но его влияние, как отметил Чан Кайши, распространялось и на соседние провинции Гуанси, Юньнань, Гуйчжоу, Хунань, Цзянси, Сычуань. Сторонники Сунь Ятсена в этих провинциях признают власть в Гуанчжоу.
На территории, близлежащей к южным от Урги районам, к границе между Монголией и Китаем, отмечал Чан, создавалась новая армия по образцу Красной Армии. 25 ноября военная делегация была приглашена на заседание Исполкома Коминтерна (ИККИ). Чан Кайши в беседе с представителями Коминтерна заявил: «Гоминьдан, действуя под знаменем трех народных принципов, стоит вместе со всеми угнетенными народами мира в борьбе с империализмом. В Китае наш величайший враг милитаризм, вдохновляемый империалистами.
Мы ожидаем, что через два или три года мы сможем достичь некоторых успехов в нашей революции. Я уяснил для себя достаточно много во время путешествия по Советскому Союзу. Мне кажется, что определенное недопонимание относительно реальностей китайской революции существует в Советском Союзе. Я надеюсь, что наши интернациональные друзья окажут нам честь и посетят Китай с целью ознакомления с китайской революцией и изучения общей проблемы революции на Востоке».
Раньше Чан Кайши не раз приходилось слышать от своих противников обвинения в том, что он слишком то прокитайский, то прояпонский. Теперь, когда Чана направили в Москву, некоторые стали упрекать его в прорусских симпатиях. Такого рода упреки раздавались в основном из богатых кварталов и банковских контор Шанхая. Но упреки эти не соответствовали реальному положению дел. Внешнее поведение китайского гостя и его суть оказались прямо противоположными. Чан Кайши, отмечая «недопонимание» в Советском Союзе реальностей китайской революции, имел скорее всего в виду вполне конкретные вопросы.
Он, как и многие китайские милитаристы, преимущественное, если не все, внимание уделял силе оружия и наиболее эффективным средствам и путям его применения. Ссылки советских товарищей на опыт Октябрьской революции и гражданской войны, упорную работу РКП (б) по подготовке внутренних предпосылок к осуществлению успешных военных операций, если судить по реакции гоминдановского визитера, лично для Чан Кайши не имели большого значения.
Глава делегации сослался на трудности политической работы, подчеркнул специфику китайской революции. Уже на этом этапе взаимоотношений между РКП (б) и Гоминьданом проявился определенный настрой советских руководителей и лидеров Коминтерна, рассматривавших события в Китае сквозь призму мировой революции.