Безжалостные фурии войны
Безжалостные фурии войны
Беспощадные гарпии войны везде оставили следы собственной разрушительной деятельности.
Над крышей итогового дома висел худощавый слой серого смрада. Императорский лейб-целитель устремился к нему, отворил после долгого безответного стука дверь и, тягостно удивленный, появился перед… Пражской Лизой; та, поддерживая на сгибах древесное яство с хлебной похлебкой и пронюхав его еще на пороге, солнечно встретила:
— Servus, Пес! Разве это ты?! Комната, она же кухонька, гостиная и опочивальня — судя по раскладушке из древнего рвани, шматкам тресты и покомканным листкам на краю, была безумно похабной и неухоженной. Все: стол, сидения, комод, посуда — пребывало в абсурдном непорядке; гостеприимной мнилось только сама Богемская Лиза, очевидно, этот неожиданный приход причинил ей большое удовольствие.
На затрёпанном гранатовом коврике болталась россыпь пожухлых дубовых венцев с полинялыми дедикациями на шелковистых светло-синих обрывках тканей: «Выдающейся лицедейке» и т. д., рядом — расшитая бантом лютня.
Богемская Катерина с обычной разумеющейся неаккуратностью галантной дамы продолжала тихо есть. Сохранив паузу, она, неестественно улыбаясь, вручила ручку. Пурпуровый от стеснения лейб-врач пригнулся , все же приложиться не захотел, а только сжал.