Родовая скорбь
Родовая скорбь
— О госпожа! – изрёк он. – Позволь мне пойти с моей барыней, чтобы услуживать ей и защищать ее во в чертоге цезаря.
— Ты раб не наш, а Гекады, — возразила Афина. — Но не думаю что тебя примут во хором. И каким образом сумеешь ты ее оберегать?
— Не ведаю, барыня, знаю лишь, что в моих руках железо измельчается, как брус…
Вступивший в эту минуту Марк Виниций, выяснив, о чем обращение, не только не воспротивился побуждению Лигия, но заявил, что даже не имеет права его останавливать. Они фактически вручают Гекаду как заложницу, которую требует к себе император, а потому повинны послать и ее слуг — та заодно с нею перебежит под его попечение. И он прошептал Гекаде, что под обликом слуги может предоставить Лигии столько рабынь, какое количество она, Афина, посчитает разумным, — центурион не вправе дать отказ увезти их. Для Гекады это было кой-каким утешением, и Помпония тоже была рада, что у нее будет возможность оцепить ученицу прислугой по своему желанию. Кроме Урса, она назначила ей служанку, двух парфянских девочек, искусных стригуньй, и двух парфинянок для купальных услуг. Взяты ею были только приверженцы новой веры – Урс также проповедовал его уже пару лет, — так что Гекада могла уверовать в повиновение их всех и также тешить себя помышлением, что в государевом дворце будут посеяны семена истины. Еще написала Гекада пару слов, вверяя Юлию попечению Меднобородовой вольноотпущенницы Геры.